Фантастика,мистика,юмор, старина,сказки. Художник С.Ягодич.Иллюстрации,обложки

Вопрос-ответ
08.05.2018
Новая книга
08.05.2018

 Вышла в свет новая книга мемуары "Детство Лапиндрожки"

Улитки в обмороке

 

УЛИТКИ В ОБМОРОКЕ

 

Было туманное утро, и серый цвет неба обещал дождь. Людмила пила на кухне уже третью чашку цикориевого кофе, и смотрела в окно. Дождь она любила. Да и для сада это было очень хорошо. Ведь вода во Франции была очень дорогая, и тамошние грядки и деревья не могли рассчитывать на дождичек из шланга. Нет, нет и нет! Это было бы слишком расточительно поливать растения. Для этого здесь существовал дождь с неба.

***

— Пора! — сказал Жано. — Погода в самый раз. Надо ехать за улитками.

— За улитками?! Вот это да! – удивилась Людмила. — И что? Мы соберем их, а потом будем есть?

— Конечно! МММ! — сделал Жано жест пальцами, обозначающий, что это верх вкуснятины, и сглотнул слюну.

В голове у Людмилы было несколько пунктов, которые она должна была увидеть, пощупать и попробовать во Франции. Это были артишоки, улитки, устрицы, и лягушки.

Как ловко герои книг поглощали устриц целыми дюжинами, где-нибудь в тавернах Бретани! И, говорят, они при этом пищали!

Она знала, что французов называют лягушатниками, но не могла понять, как и что там можно было есть в этих небольших телах зеленых квакушек.

— Надутый живот убрать, останутся четыре лапки с кожей и перепонками? — думала она. И что с ними делать?

Людмила вспоминала деда Щукаря и его «уху» и ей становилось тошнехонько.

Улитки ползали в сказках Андерсена, и позировали в кадрах фильмов. И как можно было есть этих слизней, она даже представить не могла.

Но, французы все это ели и, даже, считали деликатесом.

 — Улитки -эскарго! — повторила про себя Людмила. И запомнила это слово.

Это была ее третья поездка во Францию. И теперь она знала больше слов, умела говорить некоторые предложения и понимать то, о чем говорили друзья. Но, конечно не все, а только, если не быстро и о том, что она знает

Например, недавно Николь спросила Жано.

— Сегодня вторник? — она имела в виду поход по средам в Лидоль, их любимый магазин.

— Нет, сегодня, только понедельник! — ответила Людмила, и Николь насторожено посмотрела на нее.

— Людмила, с тобой опасно, ты все понимаешь? — шутливо сказала она.

— Нет, я понимаю, если вы говорите медленно, — успокоила ее Людмила.

Николь, казалось, вздохнула с облегчением.

Людмиле было интересно, посмотреть, как собирают улиток, но это любопытство соседствовало с чувством жалости. Улитки это не грибы. Они же живые! Но, раз судьба улиток была такая, Людмила отбросила траурные мысли и, надев сапоги села в машину.

— Вообще это запрещено, собирать улиток. Так что мы возьмем маленькие пакеты, чтобы не светиться, если что. — сказал заговорщически Жано.

 ***

Оставив машину у подножия горы, они поднялись в лес, который был повыше.

— Странный лес у них — подумала Людмила. Виноград растет, сливы, черешня, яблоки. А вот и спаржа!

— Когда я был школьником, мы часто бегали сюда за этим, — Жано нагнулся и поднял с земли белый камень.

Людмила присмотрелась и увидела, что это окаменевшая ракушка.

— Смотри сколько их здесь! — Жано показал пальцем на несколько штук, и Людмила, настроив глаз на этот поиск, к своему удовольствию нашла, что их здесь видимо-невидимо, они белели даже далеко в поле.

— Миллионы лет этим ракушкам! — с восторгом подумала она. Но, раз их здесь полно, значит, наберу потом, а сегодня мы пришли за эс-кар-го!

— Туда! — показал рукой Жано, и они пошли вправо от поля.

— Раз здесь окаменевшие ракушки, значит, здесь был океан! — размышляла Людмила, поднимаясь выше в гору. — Но, здесь высоко, выше, чем сам город. Значит, океан был в этом месте глубокий!

Она посмотрела с вершины горы на Домбаль и Сан — Николя и представила всю эту картину миллион лет назад. Синяя гладь воды, волны, бури, а если нырнешь, то дна не достанешь! И все эти, города, огромный собор, все это было на дне! Здесь плавали рыбы, и даже динозавры?!

— Интересно! А куда же он делся, океан? — подумала она. Столько воды и куда? Он ушел внутрь? Именно в тех точках, где сейчас соленые карьеры и фабрика? Ведь все остальное в смысле речушки, озера, все пресное! А океан, где же он уместился, испариться бесследно он не мог!

— Вон там есть луг, на нем растет трава, которую раньше собирали и мариновали. Она соленая сама по себе. Говорят полезная. — показал ей рукой Жано на луг с бордовым оттенком травы.   — Смотри не наступи! — он показал ей на норку, из которой высунулась головка змеи.

Людмила взвизгнула! На нее смотрела змея, вставшая столбиком. Как хорек. Она посмотрела вокруг и заметила еще много таких норок и головок!

— Скорее бы мы пришли, — подумала она, с опаской глядя под ноги.

— Это медянки, не ядовитые! — спокойно сказал Жано. — Мы почти пришли.

Тропинка спускалась к роще.

— Ну, теперь смотри, — сказал Жано. Он поднял первую улитку, и, показав ее Людмиле, бросил в пакет. – Собирай здесь, а я пошел подальше.

***

Людмила бродила уже минут десять, но не видела улиток. Под ногами попадались множество почти ядовито оранжевых слизней. Они вызывали отвращение. И хотя они были внизу, и вдали от лица, Людмилу почти что, не вырвало от их вида. Эти оранжевые просто кишели. Они собирались по двое и трое, они источали какую-то слизь и возились в ней. Другие, медленно передвигаясь, и раскрывая свой большой рот, чтобы медленно начать заглатывать листочек прелой травы Они жили своей жизнью, не обращая внимания, на возникшие на поляне сапоги.

Ой! — Людмила увидела коричневую улитку.

Она доверчиво ползла по стволу дерева, выставив рожки, и кушала росу.

— Вышла на прогулку, а мы ее в мешок! — подумала Людмила с жалостью.

Но, это была охота, и Людмила взяла эту несчастную и бросила ее в свой мешок.

Улитка была похожа на шляпку белого гриба, или большой орех, и она не вызывала отвращения. Вид ее говорил о том, что ее можно есть.

— Интересно, почему природа так устроила? Значит, красных она покрасила так ядовито, чтобы их никто не трогал, а этих, сделала приятными, чтобы их собирали и ели?! Почему такой двойной стандарт!? – возмутилась Людмила. - Ведь природа в процессе эволюции вырабатывает признаки, которые позволяют выжить. Шерсть от холода, панцирь от хищников. А этих, она разделила по признаку: съедобные - не съедобные.

— У меня уже сорок три — сказал Жано, подойдя к Людмиле.

— А у меня уже штук пятьдесят! — похвалилась Людмила.

— Хватит, идем домой, — сказал Жано, произведя в голове понятные только ему расчеты.

Они бросили сумки в багажник, и Людмила всю дорогу бичевала себя за невинных малюток.

***

На ее счастье, улиток не сварили к обеду.

Николь по-хозяйски положила улиток в большую кастрюлю и оставила ее в кладовке.

— Они же умрут? — попыталась выяснить судьбу улиток Людмила. — Им там тесно! — она представила, что чувствуют улитки, на которых навалены десятки сородичей. Им там дышать нечем будет!

— Не умрут! Пусть три дня посидят голодные, прокакаются, а уж потом помоем и с соусом, — сказала Николь, хладнокровно глядя из-под очков.

Людмилу это немного утешило. Совсем чуть-чуть. Она, как могла, отодвигала минуту казни.

— Может это и лучше? — спросила она сама себя. — Трехдневное сидение без еды ослабит улиток, они даже могут упасть в обморок и от страха, и от голода, и не почувствуют потом ужаса, который им приготовлен. Это что-то вроде медленного наркоза!?

***

Прошло три дня. Людмила за ранее придумала план побега из дома, под видом побродить по старому городу или посмотреть что-нибудь в магазинчиках Сан-Себастьяна. Она рассчитывала сбежать на автобус сразу после завтрака. Но, как, на зло, Жано разговорился, и остановить его было невозможно.

— Ты куда? — удивился он, когда Людмила взяла сумку и хотела направиться к двери. Автобус будет только через час!

— Да? — Наигранно удивилась Людмила. — А я думала, что успею на девять пятнадцать!

— Так уже двадцать минут! Людмила! Автобус уже ушел! А потом Николь сейчас будет готовить улиток, можешь ей помочь! Если конечно хочешь. Посмотришь, и научишься, как это делается. Николь их хорошо готовит!

Жано снова сделал смакующий жест пальцами и сглотнул слюну.

Это была западня! После такого предложения, пути удрать не было.

— Ой, конечно! Конечно, я ей помогу, а в магазин в другой раз, — сделав лицемерно-радостное лицо, воскликнула Людмила.

Она положила сумку и села за стол, обреченно ожидая действий Николь.

***

Николь появилась с кастрюлей — тюрьмой из кладовки и поставила ее на стол. Она деловито просмотрела состояние улиток, взяв в руки несколько, и включив воду, поставила кастрюлю под нее. Она доставала промытых улиток дуршлагом и сбрасывала их в тазик.

— Сейчас приготовим эскарго, а после обеда в КИАБИ — там с сегодня скидки, - пообещала она. И это немного утешило Людмилу.

На плите стояла кастрюля с водой. Садистский дуршлаг спокойно лежал рядом, и ждал на подхвате. Николь что-то проверяла в шкафу. Людмила тряслась от страха за улиток. И только улитки ничего не понимали. Они ослабли без еды и питья. Спрятались в свои домики и тосковали без леса, тумана, мокрых листиков и лесных запахов. Наверное, они спали, и им снился сон о свободе, и прогулке под дождем. Людмила подозрительно смотрела на действия Николь, подгадывая, когда ей совершить побег в кладовку, чтобы это выглядело естественно и не навязчиво. Она не хотела услышать крика несчастных малюток. Это было выше ее сил!

И казалось, в действиях Николь не было еще роковых движений…

— ШШШШШ…. — услышала Людмила, уже закрывая за собой дверь в кладовку. Она еле успела выскочить, потому что Николь обманным жестом, который вроде бы вытащил улиток, чтобы порадовать их последним душем, вдруг передумала и кинула первую порцию в кастрюлю.

Это «ШШШШШ» заскочили в мозг Людмилы и застряли там надолго. Она закрыла уши и глаза.

— А цыплят, телят и свинок режут, тебе не жалко?! Это же, одно и то же! Николь с ехидной улыбкой, равнодушно вытащила из кастрюли дымящиеся орешки панцирей и бросила их в огромную миску похожую на таз.

— Подождем, когда остынут, — победно сказала она.

 Николь вручила Людмиле специальный ножичек с вилочковым лезвием. И показала, что делать дальше. Она залезла в отверстие в панцире и, подцепив улиточку, вытащила ее на поверхность

— Большая! — удовлетворенно сказала она и отрезала ей или хвостик или кишки.

Людмила вздохнула. Улитки уже были мертвы и ничего не чувствовали. Она послушно вытаскивала их жирненькие тельца и складывала на тарелку. Потом они были упакованы в керамические домики и залиты маслом с петрушкой.

— Все! — выдохнула Николь.

Жано подхватил последнюю тарелку и отнес ее в морозилку.

— В пятницу пригласим Кристиана с Ивет, — сообщила Николь. А сейчас идем делать гриль. Она по-хозяйски закурила сигарету и вытащила из холодильника коробочки полуфабрикатов. Они продавались в Лидоль. Каждая коробочка была укомплектована стандартным набором из мизерного аккуратно-кубического шашлычка, на деревянной палочке, нескольких видов колбасок, и тонких кусочков грудинки.

Людмила немного успокоилась, или скажем так, убаюкала свою совесть, когда выпила бокал итальянского вина и с аппетитом отведала все варианты гриля.

***

Когда в пятницу, после аперитива, и головы теленка настал черед улиток, Николь поставила перед каждым гостем по дюжине керамических шариков, приготовленных только что. Шарики были горячие. Людмила, глядя на то, как уплетает улиток Кристиан, медленно достала жирненькое тельце улитки, плавающее в петрушковом масле и…

— Давай, давай, быстро, быстро! — пропел Жано.

— Она что, никогда их не ела?! — удивился Кристиан, явно готовый съесть и ее порцию.

Он не понимал страхов Людмилы, от которых она закрыла глаза и втянула голову в плечи. Людмила вдохнула и решительно проглотила улитку.

— Ну как! — улыбаясь, спросил ее Жано.

На удивление Людмилы, улитка оказалась вкусной. Она была жирненькая, как мозг из косточки.

***

В субботу приходите к нам на лягушек, — весело сказала Ивет и подмигнула Николь.

— Людмила, ты любишь квис де грануй? - с наивным видом спросила она.

— С чесночком! МММ, — сказал Кристиан и сглотнул слюну.

Людмила неопределенно улыбнулась.