Фантастика,мистика,юмор, старина,сказки. Художник С.Ягодич.Иллюстрации,обложки

Вопрос-ответ

 Рассказ первый.  Смотрите ролик.

12.05.2017
Диплом
12.05.2017

 

21.12.2016
Новости
21.12.2016

Наконец вышел в свет сборник в котором есть третья история про таинственную маску. Он называется "Точка Мебиуса"  И все же,это не конец. Потому что из другого измерения, не так просто выбраться. Да еще, там ведь интересно! А когда вернешся, то окажешься в той же точке и времени, и пространства, так зачем спешить?  Поэтому друзья решили немного продлить свое путешествие по параллельным мирам. 

Потерянные в Зазеркалье

 ОТРЫВОК

Приготовив себе, ужин из котлет и макарон, открыв баночку икры из кабачков, Виктор сел за стол. Он налил себе вина, и хотел было, уже выпить его, под тост- «За квартирку!» , но непроизвольно глянул на себя в зеркало. Согласитесь, если зеркало висит напротив вас, трудно не посмотреть в него.

Виктор увидел в зеркале отражение. Оно тоже держало бокал, и улыбнулось ему. А потом, как-будто, вдруг, о чем-то вспомнив, переменило выражение лица, на внезапно, нашедшее мысль.

-Ты был прав, - сказал Виктор, утро вечера действительно оказалось мудренее. Но отражение, как марионетка повторяло его жесты, его слова, и было им самим.

-Ну и ладно, все равно так веселей. Нас двое. Я и отражение, сказал Виктор, и уже по привычке хотел осторожно чокнуться с ним.

-Нас трое! – возразил внутренний голос.

-Прости, я не хотел тебя обидеть, - весело сказал Виктор, пей с нами, будь третьим! Только что ты можешь? Только понюхать?

Он глотнул вина и вместе с отражением запустил вилку в котлету, как бы, насмехаясь над призрачностью внутреннего голоса.

-Я связан с твоими ощущениями, через нейронную связь, и поэтому ощущаю вкус, - сказал обиженно внутренний голос. Вино и правда, неплохое, не то, что ты пил вчера!

-Да, хорошее вино, это же Массандра! Конечно, приятнее, чем эта горькая, - подумал Виктор и съел котлету, закусив макаронами. Ему было очень комфортно и как-то приятно, потому что на самом деле он был не один, и эта компания ему очень даже нравилась.

И бутылка, и котлеты закончились также в три раза быстрее. Или потому что аппетит у Виктора от счастья утроился, или оттого, что ужин достался им троим? Виктору, отражению и его внутреннему голосу.

-Надо помыть посуду, - подумал он, закончив трапезу, вставая со стула, и снова глянув в зеркало. Он хотел поправить волосы, и вдруг заметил, что отражение подняло руку немного позже. Не намного, может быть на долю секунды, но оно действовало медленнее, чем скорость мыслей Виктора, а его собственная рука немного спешила.

-Опять, - подумал Виктор, даже радостно, а сначала не получилось! Почему?

-Так сначала ты был трезвый, а теперь алкоголь, привел твое мышление в заторможенное состояние, вот ты и видишь разницу в амплитуде колебаний тебя и твоего отражения, - профессорским тоном сказал внутренний голос.

-Да вроде и немного выпил! - подумал Виктор и тут обратил внимание на пустую бутылку и на стрелки будильника. Ого, уже час сижу, - удивился он, а показалось, что минут десять.

-Вот, вот. Под действием алкоголя время, для принявшего его, бежит по другому, получается с ускорением, если судить по отражению, провещал внутренний голос. Если ты вспомнишь, то и первый раз ты заметил странности в зеркале, именно после нескольких рюмок водки.

-А, вот это да! - подумал Виктор. Время бежит быстрее, для меня, а на самом деле для всего остального медленнее, и для тебя и для отражения...

-Для меня тоже немного быстрее, ведь я благодаря тебе испробовал все прелести твоих привычек, - съязвил внутренний голос, поэтому я тоже заметил эту разницу.

Виктор, оторопев, снова сел на стул, уставив свой взгляд на свое отражение. Потом он перевел глаза, на все, что еще отражалось в нем, комната, стол, часы, его недописанное заявление. Буквы отражались в обратном порядке, часы шли в другую сторону. Он поднял ручку и лист бумаги и подумал, что отражение такое же, но только   прямо противоположное, и берет ручку левой рукой, а не правой, да и родинка у него на другой щеке, чем у него. Это не мое лицо на сто процентов, - подумал Виктор. Я человек с родинкой на левой щеке, а я себя представлял всегда таким , каким вижу в зеркале! - это открытие удивило его. Если бы он встал спиной к отражению, то стороны у них были бы разные! - сделал открытие Виктор. А я всегда считал по-другому, я думал, что мы полностью одинаковые!

Он пощупал языком зубы и нащупал коронку, она была с левой стороны, но он всегда видел себя в зеркало, где коронка была справа!

-Так вот чем мы отличаемся. Я такой, а ты обратный, подумал Виктор. Но я к себе привык как к тебе, потому что я себя вижу через тебя, каждый день, да еще и не один раз.

-Господи, наконец-то дошло очевидное. Смотрел в книгу и видел фигу, - вспомнил он слова бабушки, которые ему прошептал сейчас его внутренний голос.

Естественно, в этом и весь секрет! Хватит заниматься посудой, никто тебя не подгоняет. Расслабься и подумай. В этом что-то есть.

-Нет, уберу, решил упрямо Виктор. Я не люблю грязной посуды. И, вдобавок, ему хотелось играть главенствующую роль в этой троице. Он же человек, а внутренний голос всего лишь его сомнения, а тот в зеркале всего лишь отражение. Первый и неделимый я сам, и никто не может заставить меня петь под чужую дудку и отказываться от установленных правил, -подумал он.

-Ну, как хочешь, надрывайся. Может ты и прав. Сделал дело - гуляй смело, - согласился внутренний голос. Мыть то тебе, а мне то что, я хотел как лучше, - сказал он и лег, подложив руки под голову и положив одну коленку на другую.

Виктор стряхнул со стола последние крошки, сбросил их в мусорное ведро, и, наконец- то, тоже лег на диван, подложив также под голову руки, и включив телевизор.

На экране шла передача о новостях в химической промышленности. И мысли Виктора постепенно снова углубились в свои проблемы, автоматически поглядывая, не началось ли кино.

-Ха, вроде все просто, но может, в этом и весь секрет. Противоположное, антимир, так сказать. Мое отражение это я с другим знаком. Минус на плюс, верх на низ, туда-сюда. Если все это сложить, то будет ноль. Это как объемный веер, который начинает открываться от нулевой координаты. Нулевая, в которой нет ничего, и вот пошел помаленьку, понемножку выдвигаться один краешек веера. Но тогда теряется смысл нуля. Если есть плюс, то ноль из него не получится. Чтобы получить ноль, нужно иметь все то же самое только с другим знаком. И веер совершенно, одновременно открывается в минусовую сторону, и вместе они уравновешивают друг друга.

Эти мысли давно крутились у него в голове, тогда когда он задумывался о создании мира. Кто, когда, и самое главное, из чего создал мир? Он постарался представить безвременье и безматериальность.

-Не было ничего!!! Это точно! В противном случае, и то что-то, пусть даже мизерное, все равно должно было откуда-то взяться, и кто-то должен приложить к нему силы, чтобы оно появилось здесь, и в чем-то оно должно быть и существовать, и в этом случае прибавляется еще что-то, в чем разместилось то первое, и нет ни конца ни начала, ни этому первому ни этому последнему, потому что за концом должно быть что-то пусть другое, но что-то. А перед этим, должно быть другое тоже. Потому что, кто знает, где конец, а где начало, кто первичный, а кто вторичный?

Но если есть ничто, ноль, то все решается просто. Все идет из нуля, потому что он вместилище самого вмещаемого! И только благодаря тому, что, одновременно с началом изменения, происходит их удаление от нуля, этот мир и может существовать!

Нет, это было не посильно человеческому уму, понять бесконечность. Звезды уходят далеко, далеко, и нет им конца, никогда и нигде. А раз им нет конца, то в этой бесконечности нет конца и экспериментам природы. Значит, наравне с бесконечным вариантом различных миров существует бесконечное множество похожих миров, и даже бесконечное множество точно таких же, как этот! Одинаковых, до атома, до электрона в нем. А больше никак нельзя! Это же бесконечность и в ней всегда найдется возможность, и множиться, и повторяться. Потому что бесконечность не ограничена ничем и ни в чем. Ни во времени, ни в способах, ни в условиях.

И где же эти миры? Одинаковые, отличающиеся только координатой, точкой существования в этой бесконечности? Они здесь, они параллельны. И даже нет. Один параллельный мир это условно плоскость, а все эти миллиарды одинаковых миров вместе, здесь, захватив собой долю градуса общего шара мира, с отклонением в анти, противоположную сторону. Главное в том, что вместе они должны давать ноль, тогда все понятно. Есть все, и нет ничего. Веер сложился– ноль! Веер разложился- плюсы , минусы и еще какие-то   фигусы. И так, получается, ноль это наоборот, нечто вбирающее в себя все! Черная дыра! А движение от него и создает течение времени. И получается, оно течет против нашего движения!? Мы думаем ноль пустота! Но без него нет ничего.

-Так можно сойти с ума! - подумал Виктор и заснул.

Глава четвертая

 

Вскоре он получил квартиру в прекрасном новом доме в Орехово, на Шипиловской улице, а его дети и жена переехали в Марьино, на улицу Гурьянова. Виктор чувствовал, что Тамара не довольна тем, что он получил квартиру отдельно от них. Конечно, если бы они не развелись, то получили бы огромную трех комнатную или даже четырех комнатную, на всех. Ничего, что в Марьино, зато столько места и холл, и ванна огромная, а кухня! Она ездила смотреть эту квартиру у соседей, которые въехали туда всей семьей. И ее новая, обычная трехкомнатная, ее уже не радовала. Она завидовала всей душой счастливой соседке.

-Столько ждать и   перед самым концом все испортить! - думала она и винила и себя, за то, что так не во время поссорилась с ним, и его за то, что он довел ее до этого.

Масла в огонь подлила соседка, обрисовавшая перспективу таким образом, что, получив квартиру, ее муж начнет водить в нее баб, а то и женится на какой-нибудь лимитчице!

-Уж они то хваткие и такого варианта не пропустят! И не достанется его квартира детям даже после его смерти! А что, он еще молодой мужик. Он себе и двадцатилетнюю найти может, и ребеночка родить тоже, - верещала она, а душа Тамары разрывалась от этих слов.

Она даже попробовала склонить Виктора к другому варианту. Но он был непреклонен, и нарочно выбрал себе квартиру в другом районе, в Орехово , чтобы жить от нее подальше. Этим все и кончилось.

Тамара и не знала, что ей будет так жалко прошлую свою жизнь. Их ссоры, когда Виктор собирал свой чемодан и уходил жить к другу, ее не очень расстраивали. Потому что они пока что не были концом, потому что он всегда возвращался. Это была всего лишь ссора с мужем, который все же имел с ней общий дом, и поэтому был пока что все равно свой. Теперь она поняла, что у них не осталось точек соприкосновения. Взрослые дети уже не могли их связывать как в их детстве, хотя бы заботами о них. Дети выросли. У них не было общего дома, который тоже требовал их совместных забот. Теперь у каждого был свой. И ниточка, которая еще связывала их по привычке, становилась все тоньше, тоньше. И каждый прожитый врозь месяц, истощал ее все больше и больше.

***

Для Виктора эта ситуация была спасением от того тоскливого состояния, которое он испытал в свой день рождения, и он напротив, не замечал потерь, он видел только приобретение.

-Боже, неужели мне так повезло? – думал он, затаскивая в квартиру незамысловатые свои пожитки. Все мое, и ванна, и лоджия, и этот милый вид из окна. Очень удобно, видно остановку автобуса, симпатичную аллейку и кусочек пруда. Вот так я теперь буду ездить на работу, заходить по вечерам вон в тот магазинчик, а когда буду старый, буду прогуливаться по этой аллее. Но это будет еще не скоро. Еще лет десять можно пожить весело!

С него как бы свалилась лень, уныние и прибавилось бодрости, желания делать что-то, куда-то бежать, и что-то устраивать, как будто он получил допинг перед стартом.

-Все дело в хороших эмоциях, - решил он. Когда у человека на душе радостно, то и жить хочется! А почему мне было так не радостно дома? - подумал он, и быстро отогнал эту мысль, потому что почувствовал ее тлетворное влияние на его бодрость.

-Начну-ка, я все сначала! – подумал он. И бегать по утрам буду, и в бассейн абонемент куплю. Класс!

Он включил телевизор и растянулся блаженно на диване, ожидая новости по РТР. Квартира была почти пустая, и от этого казалась еще просторнее. Ничего, обживусь, - думал он. Возьму кредит на работе и куплю все, что мне нужно.

***

Виктор решил, что начнет новую жизнь в новом доме с полной экипировкой. Он тратил самозабвенно, и его однокомнатная квартира очень быстро заполнилась мебелью, пусть не дорогой, но симпатичной, небольшим гарнитуром для кухни и конечно   музыкальным центром. Он решил, что не нужно их беречь, эти деньги, потому что хотел полностью ощутить уют,   и комфорт. Он был хозяин своей квартиры, у него была своя ванна, свое уютное место в постельке и все атрибуты для эстетического время препровождения.

А вместе с этим появились и женщины. Откуда они брались на его голову , он не понимал. Он легко знакомился в метро, в булочной и в автобусе. Он находил что сказать, чтобы вызвать у слабого пола интерес. И почти на следующий день, он уже вел ее в свою квартиру. Но дамы приходили и уходили также легко, как и появлялись в его жизни. Вскоре он вдруг понял, что хоть и много он приобрел знакомств, но встретить женщину, которую ему захотелось бы пригласить второй раз, а уж тем более оставить ее жить здесь насовсем, он не встретил. И временами он тоже тосковал по своей строй семейной жизни и по Тамаре. Но переделывать ничего пока не хотел.

Как было приятно придти в свою, чисто убранную, квартиру вечером после работы, принять душ, надеть махровый халат и с чашечкой кофе, слушать песни Круга, или смотреть фильм. А как приятно было садиться за письменный стол, где все выстроилось в порядке и ждало его вдохновения. Там   лежала его тетрадка со стихами, и он частенько брал ее в руки, перечитывая старые стихи, и, проглядывая, сколько страниц осталось у него для заполнения. Ему очень хотелось забить ее полностью. Потому что эта тетрадочка доставляла ему очень большое удовольствие, как сберкнижка, на которую постоянно поступают хорошенькие суммы. В тетрадочку ложились новые и новые стихи, и она распушалась по мере использования новых ее листочков. ОН рисовал маленькие рисунки, подходящие под смысл и мечтал о книге в красивой обложке и иллюстрациями. Это было его богатство, его успокоение, его самая милая сердцу вещь. И теперь он предавался ей, не урывками, а с чувством, толком, расстановкой. Не боясь, что его дернут на какой-нибудь семейный подвиг, вроде выбить ковры или сходить за картошкой. Он мог тратить на нее весь свой свободный и спокойный вечер. Это было счастье.

Зеркало бабушки он повесил, по традиции, в коридоре,   с этой последней точкой, аура, которую он создал в своей квартире, замкнулась. И это привело Виктора в состояние блаженства.

-Ну что ж, теперь у меня есть все, - сказал Виктор сам себе, встав утром с постели в один их выходных дней и машинально подойдя к зеркалу.

-Не все, тебе бы еще и дамочку хорошую, не навсегда, а хотя бы, чтобы ходить в гости, поболтать, - проговорил с придыханием внутренний голос.

-Я бы и от всего остального не отказался, - сказал Виктор, улыбнувшись и представив, как они лежат с милой блондиночкой в его новой кроватке. Глаза его приобрели мечтательный оттенок, но в это время в дверь позвонили.

-Здравствуйте, мы ваши соседи из пятьдесят третьей. У вас случайно нет дрели, - спросил его симпатичный худощавый мужчина.

-Есть, только нужно в шкафах покопаться. Я вам занесу минут через двадцать, - ответил Виктор.

-А можно посмотреть вашу квартиру? У нас двухкомнатная, потому что у нас еще дочка прописана, только она здесь сейчас не живет. А вы один? - спросила его женщина.

-Проходите, пожалуйста, - ответил Виктор, даже довольный, что кто-то увидит все то, что он с такой любовью создавал.

-Какая красота, очень миленькая квартирка, а какие цветы! Вы любитель цветов? – спросила Виктора жена соседа. Вы дадите мне отросточков, я тоже обожаю цветы, а в новой квартире еще не развела.

Ой, а какое старинное зеркало!? Какая прелесть. Сколько ему лет? - соседка остановилась у зеркала и посмотрелась в него, поправив волосы. Я такое видела в детстве, у одной женщины. Мне всегда казалось, что оно висело во дворце, где был бал Золушки!

-Как интересно вы сказали, засмеялся Виктор. Это мне от бабушки осталось. Она на нем на женихов гадала, зеркало и правда, волшебное. Я его помню, как родился. Как к бабушке придем, оно у нее над комодом стояло, а там всякие штучки, и в игрушки поиграешь, и в зеркало посмотришься. Мне кажется, в нем вся моя жизнь сохранилась.

-А у нас все обычное, все из магазина, и зеркало в гардеробе. А в прихожую мы еще не купили. А неплохо бы такое же. Правда, какой-то другой вид! Коль, может, походим по антикварным, мне тоже такое хочется, - посмотрела на мужа Валя.

-Тебе все хочется, - сказал весело Николай. Посмотрим, все в наших руках.

-Ну, мы вас ждем, - сказала Валя, так звали жену соседа. Заходите и нашу квартиру заодно посмотрите.

-Заходи, заодно отметим, сделал жест рукой и мигнул сосед Виктору потихоньку, когда Валя уже вышла за дверь.

***

Соседи жили на одной площадке с Виктором. Он видел их мельком несколько раз, и как назло, всегда, когда вел к себе новую даму. И поэтому, старался не обращать, на них внимания, и не удосуживался пока что, познакомиться поближе. Их появление сегодня, когда он, уже можно сказать, остепенился, обрадовало его.

-Какие приятные люди, - подумал он, вдохновленный и похвалой его дизайна и последним жестом соседа. Отметить это дело, и посидеть в гостях, ему очень даже захотелось. Последнее время суп из пакета, да котлеты из коробочки, вот и весь его ужин. Готовить на одного было делом неблагодарным, и не таким уж простым. А он соскучился по домашним щам, какие готовила ему Тамара, и по жареной картошечке с соленым огурчиком, собственного засола. Сейчас угостят чем-нибудь, - подумал он, радостно потирая руки и вытаскивая дрель.

-Во как тебе везет! - хвалил его внутренний голос.

И квартира, и соседи, и работа нормальная. И Колян, я думаю, вы с ним споетесь. Мужик, по-моему, ничего?

-Да, - подумал Виктор все распрекрасно. А хорошая женщина? Может, еще и познакомлюсь, с кем-нибудь. Какие наши годы!?

-Познакомишься, познакомишься, какие твои годы? - сказал ему внутренний голос. Только разборчивее будь, и не таскай сюда всех подряд. Ищи свою!

Виктор остановился возле зеркала.

-Ну что, я пошел! - сказал он отражению, глядя на него критически. Все нормально, побрит, чисто одет, приличный человек. Работник телевидения, - представил он ответ на вопрос: «А где вы работаете?» Звучало внушительно. Не важно, что водитель у директора, главное название фирмы. А это название звучало и вызывало уважение к нему, как только люди узнавали его место работы. Виктор даже научился сообщать об этом как бы невзначай, конечно рассчитывая на реакцию и более успешное решение вопроса. Он устроился туда, познакомившись с собратом по несчастью, а может быть, наоборот, в городском суде, куда он принес заявление на развод. Не было бы счастья, - подумал он тогда. И этот шанс он использовал По полной. И кредит, и зарплата нормальная и общество!

-Смотри, не заглядывайся на соседочку. Это конечно удобно, но нельзя! -помахало ему пальцем отражение.

-Нельзя! - повторил Виктор и поднял палец, как утверждающий и предупреждающий жест. Да! - повторил он и открыл дверь.

***

В квартире соседей было все по-другому. Здесь не было места аскетизму. Уютное пространство с ковриками, картинами, фотографиями детей, хрусталем и всевозможными сервизами на стеклянных полках, и прихожей с навешанными куртками и плащами, туфлями и ботинками. Серый кот настороженно посмотрел на вошедшего мужчину и предусмотрительно ушел, и лег на кресло возле телевизора.

-Хочу вот здесь ковер повесить, - сказала Николай. На пол жалко, а так и красивее и стена теплее будет. А потом посмотрим.

-Да конечно, - сказал Виктор. А я все ковры жене оставил. А новые, еще не купил.

-А мы кое-что на дачу отвезли, а кое-что, хоть и не модно, но жалко. Помнишь, как ковры то раньше доставались? Дочка все под ноги бросила, не современно ей! А мы уж как привыкли.

-Кому, что нравиться, - сказал Виктор. С ковром даже уютнее.

-Настоящий шерстяной. Таких, сейчас не найдешь! - сказал Коля.

-Да ладно тебе выдумывать, - возразила Валя. Сейчас можно найти все, не то, что раньше. Для меня самое главное тепло. Стена будет закрыта. Дом еще не прогрелся, может быть, потом лучше топить будут, а пока что холодновато.

***

Вскоре ковер висел на месте, и Виктор стоял в большой комнате, разглядывая всякие симпатичные мелочи.

-Я не ошибся, радостно подумал он, услышав душераздирающий запах жареной картошки.

-Мужчины, идите, а то остынет, - крикнула им Валя из кухни.

Виктор, стосковавшийся по домашней пище, постарался скрыть свое вожделение под маской вежливого безразличия, и не показывая вида, заликовал, но в душе.

-Валечка, ты нам что-нибудь погорячее дай. Такое дело, с соседом познакомились. У нас там есть, - кивнул Николай в сторону шкафа.

-Виктор, мне не жалко, но ему лучше бы не пить, сердце пошаливать стало, - сказала, оправдываясь, Валя.

-Да ладно тебе преувеличивать! Один раз кольнуло и все. Мы понемножку, за знакомство, -возразил просящим тоном Николай.

-Ладно, - смилостивилась Валя, но только по одной!

-Виктор уже не скрывал удовольствия и, глотнув из рюмки водки, с аппетитом накалывал на вилку шмоточек картошки с румяной корочкой, и подгребал на нее следующую с кусочком шкварок. Его рука уже бороздила банку с солеными огурцами и удила шляпку скользкого подосиновика. Душа его пела.

-Съешьте вот это, подкладывала ему Валя икру из кабачков, и рыбку под маринадом. А вот, пирожки. Попробуйте, они, правда, вчерашние, но, все-равно вкусные. Правда? - спрашивала она, когда Виктор запихивал в рот очередной пирожок.

-Мне с женой повезло! Марья–Искусница! - хвалился Николай, наворачивая под рюмочку картошку. Только очень строга!

-Смотрю и завидую! - сказал Виктор, и он не врал.

-Ну, все, все, - отобрала Валя бутылку от мужа. Хватит! Одна рюмка в день! Она налила еще Виктору, и закрыв бутылку, поставила ее в холодильник под щенячий взгляд Коли.

-Слушаюсь, куда денешься, - вздохнул Николай, для приличия немного придержав бутылку.

Виктор смотрел на эту пару, и тоска понемногу разливалась в его душе. Он один! Может быть, конечно, он виноват сам, и может быть зря он расстался со своей? Готовила она прекрасно. Сейчас бы тоже свои блины ел, а то все из коробочек! Но он вспомнил все остальное и решил, что поступил правильно. Зато спокойно, и никому ничем не обязан, подумал он. За все нужно платить!

-Заходите, - сказала Валя, когда они распрощались с Николаем.

-Еще увидимся, - мигнул ему Николай.

-Ага, - ответил Виктор, неся в свою квартиру свой шарообразный живот. Жизнь снова была прекрасна. Все, что ему не хватало, это участие, собственная значимость и общение, теперь у него были. Он был уверен, что теперь у него есть люди, которые скрасят его одиночество, хотя бы иногда.

-А что, можно к себе в гости звать, на дни рождения ходить, телевизор вместе смотреть. И не обязательно каждый день. Главное, знать, что за стеной друзья, которые могут придти к тебе в любую минуту, -думал он, засыпая.

-Нормальный мужик, - сказал Николай, улыбаясь, когда проводил Виктора. Есть с кем спорт посмотреть. А то тебе все кино нужно. Вот теперь тебе мешаться не буду. Как что, к соседу. Отличненько! Хорошо, что наш ровесник, а то бабульку, какую-нибудь, подселить могли, или алкалоида. А Витек, то, что надо! Нужно его на следующей недельке в лес за грибами захватить. Как ты думаешь? - спросил он жену.

-Да уж конечно, захвати. Вдвоем веселее, и мне меньше переживать, - сказала Валя, моя тарелки.

***

-Виктор, ты моему, там в лесу, пить не давай. Ему нельзя. Проконтролируй, пожалуйста, - попросила Валя Виктора перед лесной вылазкой. На даче тебе у нас понравится, там опят, косой коси. А потом и обед себе разогреете, и сами передохнете. У нас там печка, яблок полно. Я бы тоже поехала, но дел куча. А вы уж погуляйте и без грибов не возвращайтесь!

-Будет сделано, - взял под козырек Виктор, и заулыбался, представляя треск дров, и расслабуху после похода по лесу.

-Мне бы вот такую же жену, как у соседа, - подумал он, собираясь в лес. Тихая, в доме все чистенько, и готовит прекрасно. А Николая видно любит. И не пей, и поешь, и блиночки тебе, и пирожки. Не то, что моя! - с горечью подумал он, вспомнив свою последнюю ссору и уход из дома.

***

С тех пор они сдружились и почти каждый вечер смотрели вместе с Николаем телевизор, играли в шахматы, и болтали о том, о сем. Виктор тоже стал в их доме постоянным гостем. И ни один праздник в их доме не проходил без его присутствия. Виктор даже поправился и залоснился немного, потому что частенько угощался Валиными кулинарными штучками. Одиночество Виктора уже мучило не так остро. Он был не один, а с друзьями, с хорошими соседями. А соседи, как известно иной раз лучше родни.

Все встало у Виктора на круги своя. И вечерком, лежа на диванчике, он часто думал о вечном. Философствовал, сочинял новые стихи, и переживал мировые проблемы, глядя в телевизор.

 

 

Глава пятая

 

-Виктор, собирайся, хватит валяться, будем Рождество справлять. Моя уже и пирогов напекла, и салатиков сделала, - решительно сказал Николай, войдя в квартиру Виктора, которая всегда была открыта. Благо дело у них на двоих был общий коридор-холл, который отделял их от мира и обеспечивал им обоюдную безопасность.

-Да еще и Нового года не было! - удивился полу спящий Виктор, вставая с дивана,

-А по заграничному, сегодня! - сказал весело Николай. Какая разница, был бы повод! И по ихнему отметим и по нашему, - хихикнул Николай. У меня записи новые, кассетка американская отличная, вышак! - округлил он мечтательно глаза. Да свои уже приехали, ждем только тебя.

Виктор уловил запах пирогов, разнесшийся, наверное, до самого первого этажа и естественно забежавший в его квартиру, и лень его сразу же, улетучилась как облако. Иду, - сказал он. Дай только приоденусь.

-Ну, давай ждем, - выглянул еще раз из-за двери Колян, и скрылся в коридоре.

***

Виктора встретил шумный стол, потому что к соседям приехали их дети и друзья. И он растворился в этой семейной атмосфере, пахнущей елкой, пирогами и праздничной суетой.

-Ну, давайте, - сказал хозяин, наливая в бокалы вина. За Рождество! Хоть оно сегодня и католическое, но лучше перебдить, чем не добдить, - поднял он вверх палец, под общее одобрение гостей, вспомнив замечания Виктора. Вот так-то лучше будет! Ну, поехали!

-А по правде у нас сегодня с Николаем двадцать лет, как мы поженились, - улыбаясь, сказала Валя.

-Тогда, горько, - сказал Виктор. Ну, чего вы мне ничего не сказали, я бы подарок купил!

-Какие твои годы, еще купишь, - сказал, улыбаясь, Николай, после того, как поцелуй закончился. Мерседес нам бы не помешал… Или на худой конец, путевка на острова пригодилась бы!

-Ты его больше слушай! - перебила его Валя. Ты у нас сам, как подарок! Николай без тебя, как без рук.

-Ну, нет, я сейчас, - Виктор вылез из-за стола и вернулся с парой красивых бокалов. Я вам хотел на Новый год подарить, но вот сейчас пригодилось. Вы налейте в них вина, налейте, - загадочно сказал он.

-Давай, нальем! - сказал Коля. Во, здорово! - удивился он и гости, потому что из бокалов полилась мелодичная музыка.

-Бокалы с сюрпризом, - прокомментировал Виктор, довольный произведенным эффектом.

-Клади, холодечику, - подмигнул ему Николай, когда операция с бокалами, была завершена. А хренок, ух крепок, моя сама делала.

-Да возьму, не возможно не взять. Все так вкусно. Валюшка у тебя, аж, завидно! - улыбнулся Виктор, накладывая салат.

Валя заулыбалась, махнув рукой, но видно было, что такие похвалы она слушала не в первый раз.

-Мое! - сказал Николай, обняв Валю. Нужно знать, как выбирать. И красавица, и рукодельница, как в сказке, и меня просто обожает! – он шутливо задрал нос.

-Виктор тяжело вздохнул, поддерживая хвастовство Николая, изображая мимикой, - Где нам после тебя? Нам уж досталось, что осталось!

-Ничего Викторчик, мы и тебе невесту подыщем, - сказала Валя, подкладывая Виктору селедочку под шубой. А то и сам еще найдешь, ты у нас парень видный!

-Мам, а мы сегодня гадать будем? – спросила дочка Вали.

-Чего тебе гадать-то? Муж уже есть.   Лучше не гадай, а то все прогадаешь, - сказала Валя, махнув рукой.

-А просто так, интересно. Ведь все сошлось, что мы раньше видели, -сказала дочка, ища подтверждения у мужа.

-Да! - удивился Виктор. А вы чего гадать умеете? Мне погадайте, у меня жены нет!

-О, наша мама чего только не умеет. И на кофе и на бумаге. Но самое, страшное, на зеркале! - округлила глаза дочка.

Я тоже хочу гадать, - оживился Виктор. Нагадайте мне невесту. А как это на зеркале гадать? Я что-то слышал, но до конца не знаю. На моем, мне бабушка рассказывала, в старину тоже девушки гадали. Только я не верил в это.

-А там нужно поставить два зеркала одно против другого, зажечь свечки, и смотреть, смотреть, вот из коридора невеста   и выйдет, - сказала дочка. А потом она начнет приближаться, приближаться. И нужно вовремя закрыть зеркало, а то будут проблемы! - сказала Нина поежившись.

-И чего, правда, вы тоже все видели? - удивился Виктор.

-Нет, я на зеркале не гадала, страшно, а вот на бумаге, ну все на стенке видно. Как на негативе фотографии. И что в жизни произойдет, и лицо жениха. Что для вас будет важно в этом году. Я тогда Валерку увидела, он может подтвердить, потому что рядом стоял. Еще в той квартире, помнишь мам?

-Здорово, - сказал, еще не веря, Виктор. А чего с зеркалом, какие проблемы? Чего там прямо человек идет!? – обернулся Виктор к Вале .

-Моя бабушка гадала в молодости, так она там увидела своего мужа, моего деда, начала рассказывать она. А ее подруга, пошла гадать на чердак, там ее нашли с веревкой на шее. Говорят, если близко подпустишь, то может петлю накинуть. Она говорит, - смотрю, мужчина идет и в руках веревку вертит. А я на него уставилась, потому что еще не очень лицо разобрала, и хочется его получше увидеть. Думаю, еще немножко подпущу, а он подошел, и мне веревку   эту и накинул, - сделала страшное лицо Валя, и обернув пальцем вокруг шеи , подняла его как по веревке вверх.

-А как же она это рассказала? - удивился Виктор. Она же повесилась!

-Да нет, она просто придушенная лежала, и вся белая от страха в обмороке. И веревка на шее почти затянутая. Она немного зеркало все-таки закрыла, но немножко не успела. Вот и удушил он ее не совсем. Но я думаю это все сказки, а все равно страшно, даже рассказывать, засмеялась нервным смехом она.

-Да ну, ерунда какая! - не поверил Виктор. Хотите, я сейчас пойду и спокойно погадаю. Кто там может появиться, только ты сам. В этот момент Виктор немного струхнул, потому что вспомнил о своем двойнике, который жил в зеркале. Его он не боялся, но если появится кто другой? А, ерунда, появится женщина, а женщин я не боюсь, - подумал он, успокаивая себя. И к тому же за компанию, не страшно.

-Нет уж, придешь домой и гадай себе, сколько хочешь. А здесь разве только что, на кофе тебе погадаю. На, пей и думай о том, чего бы тебе хотелось, а потом переверни чашку на блюдце.

-Что там у меня? - спросил Виктор, заглядывая через плечо Вали на дно чашки. И не увидел там ничего кроме черной расплывшейся массы.

-О, Виктор, у тебя скоро будет много денег….- сказала Валя, крутя чашку.

-Где, где? - засуетился Виктор.

-Да вот, видишь отдельные точки, видишь, как они сыплются в карман. Это твоя прибыль. А вот пальмы… Далеко поедешь. Наверное, купишь путевку в Испанию, - смеясь, сказала она.

-А женщина, женщина там есть? - обрадованный таким прогнозом спросил Виктор.

-Женщины пока не вижу, вижу много людей. Все у тебя будет хорошо, завершила свое гадание Валя.

-Спасибо сказал Виктор и запустил в рот еще один пирожок с капустой, нежно взглянув на нее...

***

-Да посиди еще, - сказал Николай, когда Виктор стал прощаться, еще не все выпили и не все съели.

-Нет, нет, я же вижу, все уже спать хотят. Я пошел, - сказал Виктор, направившись к двери и махнув на прощание всем рукой.

-Ну ладно, приходи завтра, вечерком, доедим, не пропадать же! -согласился Николай.

Виктор вернулся в свою квартиру. Наскоро приняв душ, он поспешил лечь спать. В этот вечер он уже не смог заняться ничем таким. Он только критически взглянул на зеркало, и отражение помахало ему рукой, а он послал ему свою улыбку.

Где там моя невеста с веревкой? - посмеялся он. Где коридоры? Девушка, выходи, я тебя не боюсь, сострил он. Ни коридоров, ни девушки, все ерунда.

Он разделся, лег на диван и заснул.

Глава шестая

Но приближалось настоящее Рождество, православное. И как назло, в этот день Виктор был один, потому что соседи еще не вернулись от родственников.

-Ну что ж, не все коту масленица, - подумал он. Кроме тебя у людей еще и свои проблемы бывают.

И все же ему было даже обидно, что они оставили его вот так на такой праздник одного. Устроив себе не хитрый столик, и съев куриную ножку под рюмку коньяка, он быстро потерял аппетит. Одному праздновать было не интересно, и есть не хотелось. Без шуточек Коляна, без потчевания Валечки, все было не в радость. Виктор вспомнил свою семью и позавидовал Тамаре. Она-то там с детьми, может быть, и гостей назвала, веселятся, небось? – представил он их веселье. Виктор уже даже хотел позвонить Тамаре, но вспомнил, что у них еще нет телефона.

-Нужно было бы пригласить кого-нибудь в гости к себе, или напроситься к ним, - подумал Виктор, но вдруг понял, что у него нет никого, кроме Коли с Валей и своей бывшей жены, кого бы он хотел, и мог здесь видеть. Он маялся, потому что спать ему не хотелось, а делать было нечего. Виктор включил телевизор и стал смотреть фильм, который назывался «31 июня».

-Господи, и здесь то же! – подумал он, увидев, как красивая принцесса из двенадцатого века очутилась в комнате художника из двадцатого. И как? Через зеркало! Сказка, но очень красивая, а музыка! Наш звездный мост, наш звездный мост, - пропел он, вторя героине.

Глядя на хорошенькую актрису, принцессу, Виктор снова загрустил, ведь он был один, и никакой принцессы не предвиделось. И ему очень, ну просто очень захотелось, чтобы здесь как в сказке очутилась такая же девушка, с этими красивыми глазами, с нежными губами, и чтобы она села ему на руки и обвила его шею своими нежными ручками. Он уже представил, как обнимает ее милую фигурку, и несет на диван…Он даже покраснел от этой мысли.

-Чего это я так расчувствовался? - подумал он. Уже призракам рад, дошел до ручки без женщины. Скоро на них в лифте бросаться буду, как маньяк, и Виктор представил себя в лифте с красивой женщиной, которая, как и он, сегодня одна, и очень рада встретить рождество с ним. Он ведет ее в квартиру, снимает пальто. Дает тапочки… Зачем тапочки? Он снимает с нее одежду и, подняв на руки, несет к дивану…

Виктору стало и самому смешно, оттого, что все его мысли бродят около дивана.

-Но смех смехом, а впереди ничего не предвидится, - подумал он. Случайные варианты надоели, а другого, пока, где взять? Хотя, как в песне, - Любовь нечаянно нагрянет, - подумал он. А через сколько лет, нечаянно? Лет, этак через двадцать, когда он с палочкой ходить будет, - усмехнулся он.

-А ты погадай на зеркале, - сказал ему внутренний голос.

-А где же мне взять второе? - задумался Виктор.

-А в ванной. Сними и попробуй. А вдруг там невеста? - услышал он совет внутреннего голоса.

Виктор прошел в ванную и снял зеркало. Он придвинул маленький столик к комоду, над которым тоже висело зеркало, и примерился, видно ли что-нибудь. И, о чудо, в зеркале вдруг отразился длинный коридор с дверями. Виктор всмотрелся, на сколько долго тянется этот коридор, странно, но он не видел себя, а только этот коридор, который совсем не напоминал отражения его зеркал. Коридор в конце своем был наполнен дымкой, может быть оттого, что света в комнате было мало, горело всего лишь бра.

Виктор пренебрег полным ритуалом и решил, что если что-то такое есть, то все получится.

А если не получится, в другой раз купишь свечки, - подсказал ему внутренний голос.

Виктор хотел было, сесть поудобнее, не теряя из вида эту повторяющуюся и убегающую вдаль картину из дверей, и его глаза снова остановились на той дымке в конце туннеля. Он постарался не переводить взгляд, и ему показалось, что что-то шевельнулось вдали, и туман принял еще непонятную, но другую форму. Он как бы медленно двигался. К нему навстречу!

Виктор подумал, что это игра света, и всего лишь его желание увидеть что- либо, но туман, двигаясь, превращался в женскую фигуру, от которой отделилось темное облако тоже похожее на человеческую, но мужскую фигуру и по мере ее приближения, оно уходило все дальше назад, как будто даже цепляясь за нее. И вот уже стала видна головка со светлыми волосами, вот уже видны ручки, одежда. Ближе еще ближе! - уже желал Виктор. Ему показалось, что он уже видит лицо, и оно очень напомнило ему лицо Валечки. Она шла по коридору с букетом осенних листьев и на губах ее была какая-то страдальческая улыбка.Виктора как будто током шибануло, когда он увидел ее глаза совсем, рядом. Они блестели, ресницы дрожали, и улыбка была настоящая! Он вздрогнул, в глазах его от напряжения защипало и он сел на стул. Все исчезло и теперь в зеркале уже отражалось только его напряженное и усталое лицо.

-Видел или придумал? - он и сам не очень то соображал и понимал. Это все пронеслось очень быстро, хотя и имело свое секундное время, и можно было принять это как образ, который мы часто видим в голове, если хотим, что-то представить. Разницу уловить было очень трудно. Но он видел, и знал, что он видел. И даже, запомнил одежду и выражение глаз! И, в то же время, этого уже не было. И ничто, не напоминало ему об увиденном! Лишь только память, или ее игра воображения.

-Валечка, - подумал Виктор, ловя ушедшую картинку в своей памяти. Конечно, думаю о ней, вот и представил именно ее, - подумал он, стараясь объяснить виденное. Куда мне, против Кольки!? Да и живут они душа в душу. Нет, все враки, и выдумка!

Виктор еще раз взглянул на себя критически, и ему не понравился свой собственный вид. Вздохнув, он выпил еще рюмку коньяка, устроившись на диване, задумался.

Мысли философского направления, как всегда полезли ему в голову. Он снова попробовал представить бесконечность, и поплыл все дальше и дальше сквозь пространство, наполненное звездами. Конца не предвиделось!

-Возможно, и кончается наш мир, тот который мы привыкли видеть,- подумал он. Может мы как микробы в руслах сосудов, и эритроциты видятся нам как звезды, кровь для нас представляется космосом. И мы думаем, что нет стенок русла, оно далеко- далеко, настолько далеко, что любая плотность для таких маленьких существ, которые живут на каком-нибудь тромбоците и еще и воображают о себе как о чуде природы, превращается в отсутствие ее.

-Да нет, дело тут не только в размерах, хотя для бесконечности каждый размер стремится к уменьшению, так как бесконечность бесконечно растет и ее границы бесконечно удаляются, и то, что является постоянной и конкретной величиной в этом беге становится все меньше, как станция, для отошедшего от нее поезда. Та субстанция, которая составляет бесконечность становится для этого размера все более разряженной и просторной, как увеличивается пространство между поездом и станцией по мере его убегания.

Это был второй секрет, который лежал на пути познания мира. Это теория большого числа, у которого нет определенного размера. И то, что бесконечность та же материя, только пространственно временная.

-Кошмар, мозги идут в разнос! – подумал Виктор, отпустив мысль и снова вернувшись к ней.

-А еще, эта бесконечность обязана уходить и в сторону уменьшения также бесконечно. И получается, что для каждого, чересчур мизерного, он сам кажется пупом земли, потому что в точке его существования, координаты отсчитывают удаление в меньший мир. И предельно малому размеру тоже нет конца. Может ли это понять наш ум? Нет! Наш ум устроен так, чтобы понимать трех мерность и конечность. А дальше заклинивает. Это так же, как какой-нибудь робот спроектирован различать только два цвета. Путем рассуждений он может догадываться, что раз цвет передается длиной цветовой волны, то она может иметь совершенно разные значения, и, стало быть, должны существовать различные цвета. Но он никогда не сможет до конца понять этого, потому что умеет видеть только черное и белое! Как он поймет, что такое красный цвет? Такой микросхемы в его конструкции нет.

Мы роботы, с определенной программой видения мира. Или необходимость существования в трехмерном мире и выращивает эти способности видеть, трехмерное? Клетки трехмерные, нервы трехмерные, и вокруг все трехмерное. Все ли?

Сложно, все это сложно, так и в психушку к тете Варе попадешь, - ответил Виктор в душе сам себе, и заснул.

***

На следующий день, вечером, когда Виктор только успел раздеться, придя с работы, к нему забежал Николай.

-Моя сегодня во вторую смену, давай понемножку. У меня сегодня такой облом, нервишки нужно успокоить, - сказал Николай с расстроенным лицом.

Николай достал бутылку коньяка и передал ее Виктору, - держи, а я пойду, разденусь. У тебя закусить то что-нибудь есть? Не хочу, чтобы моя заметила, что мы с тобой нарушали, съест!

-Все есть, заходи, пять секунд и все готово, - взбодрился Виктор.

-Отлично Виктор, я сейчас! - Николай ушел в свою квартиру и через пять минут явился, принеся все же две котлеты и соленой капустки.

-Садись Колян, сейчас новости будут. Какие проблемы? Рассказывай, - налил Виктор две стопки. Ну, давай! – чокнулся он с Николаем.

-Да понимаешь, мой шурин собирает бригаду на стройку за границу. Я уже от него добро получил, да сегодня медкомиссию проходил, а у меня сердце оказывается не в порядке. Не взяли. Там говорят жара, очень большая провокация для сердечников. Не выдержу. Еще и прививки, куча, тоже мне не рекомендованы! В общем, все! Проехали! Ни тебе Африки, ни тебе пальм, ни тебе бабок. Ну и ладно, что Бог не делает, все к лучшему. А то подхватил бы там какую-нибудь амебу или грипп, помер бы и никакие деньги не нужны! Там знаешь сколько инфекции! А деньги, их всех не заработаешь.

-Да! - поддакнул Виктор.

-Зато с Валечкой не разлучусь. Два года может, и не выдержал бы, сам сбежал бы! - Николай закусил выпитое, лимончиком.

-Закон подлости, - сказал Виктор, особо не проникаясь горем друга. Перспектива остаться без его присутствия была грустной. Только что нашел товарища, и вдруг, снова замкнуться одному в своей квартире! Он даже обрадовался такому повороту дел.

-Нам с тобой и здесь неплохо будет. Не бери в голову. Если бы это предложение лет в двадцать, а сейчас! Хотя, посмотреть другие страны! Мне бы хотелось!

-Слушай, а хочешь, я про тебя с шурином поговорю. Им водители нужны. Вдруг да повезет! А я ему сейчас прямо и позвоню, давай телефон.

***

-В Африку?! -вздохнул про себя Виктор, получив загранпаспорт с визой и билет на самолет. ОН ехал в автобусе, и его голова работала только на предстоящие перемены, не замечая знакомых городских пейзажей проплывающих за окном, ни сутолоки в салоне. Он представлял уже аэропорт, самолет, облака под крылом и долгожданную жару, которой так не хватало в эти зимние дни. Впереди было столько нового и незнакомого, как в начале жизни, и, наверное, поэтому в душе была весна, какая-то спокойная радость и мечты.

Совсем недавно он и подумать не мог, что все так может измениться в его жизни.

-Не было ни гроша, да вдруг алтын! - улыбнулся он. Теперь он мог не бояться за вечные денежные проблемы, они теперь решались очень просто. Две штуки в месяц! Не плохо. И долги все легко погасить, и в банке за два года сумма приличная накопится. На душе стало легко. ОН даже, кажется, подрос сантиметров этак на десять, и в его теле появилась какая-то легкость и солидность. Он смотрел на себя уже не так, как месяц назад.

-Кто он был раньше? Несостоявшийся инженер, и бесперспективный водитель? Хоть и на телевидении, но всего лишь водитель. Это после МАДИ! Докатился! А что было делать? Институт закрылся, зарплата сошла на ноль, и кроме того, что его пилила и ныла жена, он и сам понимал, что дальше так жить нельзя. Слава Богу, выручило умение водить машину. Он выполз из подбирающейся нищеты. Он снова смог бы обеспечивать семью. Конечно, все оставляло желать лучшего, но это был уже твердый заработок в приличной организации.

В будущем он надеялся и на свои стихи, и в тайных своих мыслях не сомневался, что они еще принесут ему славу. Он уже видел стопки книг на прилавках, с красивой кожаной обложкой и портретом на первой странице. Непременно с гитарой. Он вспомнил свою удачную фотографию, и в книге рядом с биографией красовалась именно она. Но пока эта надежда была очень призрачной и воздушной. Как маленький довесочек к его возможностям. Наследство ему не грозило, нобелевская премия и выигрыш в лотерею тоже, и вот так он мог прожить всю жизнь!

Та удача, которая выпала ему сейчас, была верхом мечтаний, и она решала все. Виктор попробовал представить реакцию Тамары на сообщение об его командировке.

-Вот так! А ты думала, что я ни на что не пригожусь больше. –злорадно подумал он. Теперь кусай локти ! А хотел бы я снова вернуться к ней? - подумал он. Не знаю. Уже и один привык жить. Свобода это тоже хорошо. А там посмотрим!

Виктор поймал себя на мысли, что гораздо больше ему хотелось бы видеть рядом с собой Валю. Ему хотелось такой же уютной и спокойной жизни как у Коляна. Он по большому счету каждый раз завидовал ему, когда приходил к ним в дом. Валечка, вот что нужно было ему для полного счастья. Но она была чужая жена. И вряд ли ему светило что-то большее, чем он имел.

Иногда ему казалось, что Валечка уж слишком заботится о нем. И он приписывал это ее возможному интересу к нему как к мужчине.  

-Хотя может быть это всего лишь сочувствие доброго человека? Она просто добрый и порядочный человек,   - решил он, стараясь закрыть свои сомнения.

Он вспомнил, как однажды ехал с Валей в лифте. Они столкнулись в нем вечером после работы. Валя шла с сумками из магазина, и Виктор постарался взять их у нее. Валя вздохнула облегченно.

-Все руки оттянули. Вроде ничего не купила. А нести тяжело, - оправдывалась она.

-Жалко, что я тебя не встретил пораньше, помог бы от магазина, мне то это легко. И вроде при деле, как раньше, когда жил с семьей. В магазин часто ходил. А сейчас даже приятно, как маленькая ностальгия по семейной жизни. А для тебя бы Валечка я сумки таскал три раза в день! - улыбнулся он.

-А мне бы хоть месяц одной пожить. Никак Колю в дом отдыха не спроважу. Надоело, все одно и то же. Работа, магазин, кухня. Вот я бы повалялась на диванчике! - улыбнулась Валя.

Виктор слушал Валю и чувствовал, как в его душе возникает предательское желание поцеловать ее. Благо руки были заняты, а то кто знает, сдержался бы? Он был близко к ней, и мало того в этом замкнутом пространстве они были одни, и казалось, что законы жизни за лифтом, в эти секунды могли не действовать. Валечка, он заметил, немного засмущалась, и этими простенькими жалобами на обычную повседневную жизнь, прикрывала свое стеснение этой близостью. Она была предательская и провоцирующая. И возможно первый раз это они почувствовали вместе.

Но секунды кончились, лифт открыл свои двери, и Виктор, желая продлить их близость, нес сумки до дверей квартиры и потом внес их в нее, и остановился, не желая уходить.

-Спасибо Виктор, - Валя поставила сумки поудобнее, и стала снимать плащ.

Ее лицо было немного румяным, ресницы опущены, а светлые колечки рассыпались по спине. Виктор не удержался и потрогал ее волосы. Валя обернулась и посмотрела на него немного испугано. Но ее взгляд задержался чуть больше на его глазах, и этого было достаточно, чтобы он вдруг обнял ее и прижал, уткнувшись в ее шею, закрытую кудряшками.

Валя мягко отстранила его, но не бросила обидных и резких слов. Она улыбнулась и погрозила ему пальцем.

-Прости, не удержался. Ну, я пошел - сказал Виктор, и быстро скрылся в коридоре.

Он зашел в свою квартиру с бушующим океаном в груди. Он был поднят на какую-то невидимую вершину в чувствах, которые подарил ему этот миг.

-Когда такое с ним было последний раз? А может быть даже никогда! По крайней мере, за все годы с женой, такого, он не испытывал. Обычные необходимые семейным правилам и физиологии отношения. Без восторгов, без этой волны нежности и удушающей страсти. Все было обычно.

Господи, сколько же лет он прожил не так! - подумал он. Нужно было бежать от этой обыденности от этой серой жизни давно, и кто знает, как бы повернулась жизнь у них обоих. Ведь Тамара, судя по всему, тоже ничего подобного не испытывала в моменты их близости. Для чего они обманывали друг друга? Дети! Нужно было растить детей, и обеспечивать не себе, а им хорошую жизнь. Вот почему. Одна ошибка, а потом, уже масса обязанностей, нитей и пут. И ты уже не принадлежишь себе. А мимо проходила жизнь, настоящая, интересная, и где- то его ждала женщина, ради которой хочется свернуть горы!

Да, о чем он и жалел сейчас перед отъездом, так это о том, что теперь встретиться с Валечкой в лифте, ему не удастся почти год, а то и два!

-И все-таки, белая полоса, у него началась белая полоса! – вздохнул весенний воздух Виктор, выйдя из автобуса. Была черная, а стала белая! Вот как бывает! Но почему судьба встала на его сторону? И квартиру получил, и теперь эта командировка? Почему раньше ничего, как ни тужился! Это все Колян, дай Бог ему здоровья. Хотя , если бы он был здоров, то я ничего бы этого не имел! - подумал Виктор. Хорошо, что у него маленькие проблемы.

-Опомнись, ты уже радуешься на горе твоего лучшего друга, да еще который так тебе помог! – возопил внутренний голос.

-Но я же не виноват, что у него сердце пошаливает. Выпивал, и холестерина много поглощал, а я то тут при чем? А потом, все-таки не так уж он прост, как я думал! Устраивался на работу за границу и молчок! Мне ничего не сказал, а мог бы и меня с собой взять! Так что, он тоже хорош! И за мои сорок сливки всегда доставались не мне, а другим! А ему то всю жизнь с верхом. И жена , и семья, и по квартирам не маялся. И зарплату ему никогда не задерживали, да все у него в жизни прекрасно. А мне хоть сейчас от жизни что-то получить. Наверное, я заслужил! - оправдывался Виктор.

-Не нравишься ты мне! - сказал ему внутренний голос. Вообще-то все, что ты сейчас наговорил, - называется неблагодарностью и завистью. Раньше в тебе такого не было. Смотри, стихи писать не сможешь. Вот так сотрутся твои лучшие чувства, а на худших, далеко не уедешь. По крайней мере, для людей жить не сможешь, а для себя любимого - другим не интересно.

-Да ладно, не такой уж я плохой. Это я так, сам себя уговариваю. Коляна я уважаю. И конечно говорю ему спасибо. Вот сейчас приду, устрою прощальный ужин и так и скажу ему все, - подумал Виктор.

***

-Ну ладно, ладно, какие счеты, - сказал великодушно Николай. Нет худа, без добра и добра без худа. Значит мое добро совсем в другом. А твое, в этом. Привези нам что-нибудь такое африканское. Интересно!

-Да я вам целый чемодан сувениров привезу, пообещал Виктор и пошел делать последние приготовления к отъезду.

Когда все было готово, чемоданы уложены, документы проверены, и порядок в квартире досконально наведен, Виктор, поставил чайник и пока тот кипел, подошел к зеркалу в коридоре. Он увидел свое помолодевшее лицо, потрогал рукой волосы, изобразил подобие улыбки, разглядывая себя в разных ракурсах.

-Ну, что приятель, дожил до хороших дней? А ведь все ты, - обратился он к отражению. Если бы ты тогда не дал мне дельный совет, когда я уже готов был выпрыгнуть с балкона, не было бы всего этого.

Ему показалось, что отражение хитро улыбнулось, и оно ответило, - так ведь в этом есть и моя корысть. Ведь без тебя не было бы и меня, а еще...

Тут Виктор услышал звонок телефона. Звонила его жена.

-Ну, до свидания. Небось, и не позвонил бы на прощание? Тебя провожать то кто-нибудь пойдет? - спросила она, стараясь хоть как-то продлить разговор, который мог и не состояться.

-Да зачем мне провожатые, что я маленький? - возразил Виктор. Там нас будет встречать наш руководитель. А здесь я уже заказал такси. Так что все нормально.

-Ты знаешь Виктор. Мало ли что в дороге. Я не хочу, чтобы мы с тобой расстались врагами. Ты как хочешь, но мы с детьми придем тебя провожать.

В душе у Виктора дрогнуло. Первый раз за долгое время он услышал беспокойство в голосе жены, и оно касалось его самого. Он вдруг сразу вспомнил свою прежнюю жизнь, и все, что было неприятного, уже таким не показалось. Теперь это было где- то там, в другом срезе его жизни, в другой проекции, где все это приносило грусть, обиду, безысходность. Теперь Тамара, дети и он сам, как будто легли в его голове совсем другой волной. В которой, он был на коне, у него был выбор, у него в принципе была возможность вернуться, и начать все сначала, с другой стороны продолжая старое. Другими словами, он мог зачеркнуть все плохое и начать новую жизнь, и все это зависело от него. У него была фора , и от этого спокойствие опустилось на душу Виктора. Отказаться от прощания с детьми он не мог, и поэтому сказал

-Как хотите. Если охота тащиться в аэропорт? Приезжайте к девяти, а то потом документы, багаж, группа, мало ли что, А так успеем попрощаться.

Наутро, в шуме аэропорта, Виктор подумал, что идея с проводами очень даже удачная. ОН был как все, которые стояли в кучке перед первым коридором, о чем- то говорили, целовали друг друга на прощание и лица у них были веселые с грустным оттенком предстоящей разлуки. Виктор подумал, что будь он сейчас здесь один, ему было бы противненько. Он опять был бы одиночка. А так, не хуже других.

ОН посмотрел на детей и увидел в них свои черты, сглаженные Тамариными. Голос сына был уже грубовато мужским, он пожал отцу руку как взрослый и молча продолжал стоять рядом. Дочка, крутила головкой по сторонам, и видно, что эта жизнь аэропорта и эти хлопоты с чемоданами, с этой волной восторгов и любопытства, улетающих в другие незнакомые страны, рождали в ней   желание быть среди них, и ждать, что же она увидит через три часа лета. Ведь через эти часы, отлетающих ждали море, Эйфелева башня, улочки Вены и магазины, магазины... Она смотрела на табло, и одни только названия приводили ее в трепет.

-Желание улететь далеко, далеко в красивые дальние страны, читал Виктор в ее глазах, и совсем не находил там переживания от разлуки с отцом.

-Ну, пока дочка, пока сын, - сказал Виктор, целуя на прощание детей.

-Давай уж поцелуемся, - сказала ему Тамара первой. Счастливого пути.

-Папа пиши нам письма и приклеивай красивые марки. А еще привези мне что-нибудь красивое...- сказала ему дочка, когда он уже сделал шаг в сторону контроля.

Глава седьмая

 

Виктор, прошел последний контроль и оказался в зале ожидания. Он бродил налегке, по мраморным залам, напичканным всевозможными киосками, магазинчиками и кафе, и разглядывал все, что ему попадалось на глаза. Он вдруг почувствовал себя человеком другого сорта. Более высокого! Ведь теперь он принадлежал к кучке этих счастливчиков, которые могут вот так запросто,   с огромными багажами и семьями, с маленькими сумочками и налегке, с серьезным и респектабельным видом, ведя под руку расфуфыренную дамочку, лететь в другую страну! В ожидании команды, проходить в самолет, гулять по залам, разглядывая товар, беспечно сидеть в кафе с чашечкой кофе, или покупать своим чадам очередную безделушку из киоска. Он, правда, пока что   не мог позволить себе тратить деньги в этих магазинчиках и киосках, но даже эта ознакомительная прогулка по чистым вестибюлям аэропорта доставляла ему массу приятных впечатлений и восторгов. В душе у него все пело. Он подходил к киоскам с кофе и дорогими пирожными, и посмотрев на цену, уходил к следующему со всякой всячиной, и посмотрев на это тоже уходил смотреть следующую витрину. Он удивлялся на пассажиров, для которых видимо этот полет проходил не первый раз, удивляясь их спокойствию и даже будничности, с какой они пребывали в аэропорту.

А он летел за границу первый раз, и восторгался каждой мелочи, которая присутствовала при его отлете.

- Такое красивое здание, куча народа и он такой же, как они! Это тебе не поездка в переполненном автобусе по Москве. Это полет в аэробусе до Дакара! Господи, думал ли он полгода назад, что в его жизни будет такое? Виктор завидовал сам себе.

***

В самолете рядом с Виктором села молодая негритянка, лет тридцати , с другой стороны, коллега из их группы, с которым он еще не был знаком коротко, только мельком.

- Сейчас познакомлюсь с соседями, лететь пять часов, а это тошнехонько, если молчать и в иллюминатор смотреть! Поговорим, а потом за полет и винца выпьем. Здесь же наверное , дают к обеду? - подумал он, приглядываясь к девушке.

Но девушка оказалась не разговорчивой, и на вопросы Виктора отвечала по-французски, эскюз моа, же не компран па. Она не высказывала никакого любопытства по поводу соседства, и вид ее был безразличным. Девушка была одета в белые джинсы и розовую майку. Виктору очень хотелось разглядеть ее лицо по подробнее, но она сидела, отвернувшись к окну и о чем то думала.

Виктору не оставалось ничего другого, как тоже заняться своими мыслями, и он закрыл глаза, вспоминая Коляна, Валю, и своих детей.

-О Тамаре я совсем не думаю, - подумал он через несколько минут, даже с какой-то обидой за нее. Жена бывшая все-таки! А для меня, как пустое место! А ведь ближе пока что никого не было, и нет. Друзья, это друзья, а жена, даже если ты с ней развелся , все равно родственница. Ничего, скоро заработаю много денег, помогу им. А то, как–то не честно получается. Прожили мы с ней восемнадцать лет не богато, а как мне повезло, так она и не причем!                    

-А что ты запоешь, когда женишься второй раз? - спросил его внутренний голос. Как со всем этим родством жить то будешь, шепнул ему внутренний голос.

-Женюсь! Да вряд ли! Что-то я пока один пожил, ни одной подходящей женщины не встретил. То выгоду ищут, то хотят сразу, чтобы я жил для   интересов ее детей. То требуют, чего я и Тамаре- то никогда не делал. Нет, это будет очень трудно. Хорошая женщина пока что мне попалась одна, это Валя, но она жена друга. Так что! -подумал он и посмотрел на табло. На нем зажегся сигнал пристегнуть ремни.

Виктор не любил взлет, и даже был рад, что задумался так надолго. Но все же он услышал слова стюардессы, и стараясь не показать, что эти минуты ему не приятны, он напрягся , зажал в руках ручки сидения и сделал очень серьезное лицо.

-Африка, пальмы, слоны, тигры. Негры. Их же там на каждом шагу. Интересно, там, наверное, и кокосов, и ананасов полно? За два года наемся, и загорю и мир посмотрю! Если не бахнемся, конечно! - подумал он и представил как шарахается самолет об землю и…

- Да нет, наверняка и подумать не успеешь, - успокоил он себя.

Самолет затих, а потом плавно стал набирать скорость и вот уже Виктор увидел крыло самолета, сделавшего наклон при повороте на нужное направление.

-Не боись, помереть можно везде. Это уж где кому придется, а по теории вероятности, нам все должно прийтись в разных местах. Не может быть, чтобы всем и одинаково, - рассмеялся его сосед. Первый раз в Африку? - спросил он, улыбаясь, Виктора. Я слышал, ты водилой у шефа будешь? А я то уже второй раз. Я бригадир у бетонщиков. Все время на свежем воздухе! Видел, какой я черный! Это с того года. Ага! Этот загар так въелся, что уже , наверное, на всю жизнь. Там же пятьдесят градусов, так разморит на солнце, только кофе и спасаемся. В жару, положено крепкий пить. Не выпьешь, смякнешь! Да! А ты думал там рай? Небось, думал фрукты, океан, пальмы? Если бы не деньги, ни за что бы не полетел. Климат не дай Бог! Жарища кошмар!   Я раньше тоже так думал,   буду купаться в выходные и загорать на песочке. Какой загар! На работе так напыжишься, что к вечеру, лишь бы в прохладную простыню завернуться. А насекомые, а песчаные бури? Господи, там же воды приличной нет! Так что не думайте что это рай. И воду теплую будете пить, и песка наглотаетесь. И к тому же, сразу по-дружески не советую связываться с местным населением, ты понял, о чем я. Я имею в виду женщин. И болезни, и провокация. Все может быть.  

-Какой напиток желаете? - услышали они голос стюардессы.

-Давай по коньячку! - сказал сосед. Надо же отметить начало, потом будет некогда, да и сам не захочешь.

-Мне сок грейпфрута пожалуйста, - сказала негритянка, и Виктор постарался успеть разглядеть ее лицо. Но девушка, взяв стакан, отвернулась к иллюминатору и стала посасывать сок из трубочки.

Виктор удивился, что лицо девушки вызвало в нем интерес, но оно было настолько сложным для его восприятия, что он, даже закрыв глаза, не мог вспомнить его. Это было необычное лицо, для представления русских о негритянках. Это была чернокожая женщина, с черными волосами, заплетенными во множество косичек, но с правильными чертами лица, и совершенно очаровательным носиком. От женщины слегка доносился запах духов с тонким оттенком океана песка и юга. Виктор заметил, как сверкнули угольки ее глаз, при ее повороте головы. ОН понял только одно, что он очарован этим лицом, хотя не может повторить какое оно в его памяти.

-Хо-хо, поднимая палец, - сказал сосед, показывая незаметно на женщину.

-Я думал они там не такие красивые, - шепнул ему Виктор.

-Красивые, еще какие. А фигурки, а темперамент! Насмотришься еще. Но помни, поднял он указательный палец. Трудно, но не надо! Ты женат?

-Женат, - соврал Виктор.

-А ну да, я же вас в аэропорту видел. Ну вот, подумай о последствиях.

***

Полет прошел удачно. Сосед был настолько болтлив, что Виктору даже захотелось тишины и покоя. Но эта его мечта воплощалась лишь не на долго, когда сосед отлучался в туалет, да когда часа через три он вдруг решил заснуть. Виктор иногда поглядывал в сторону девушки, которая сидела через кресло от него, но она сидела, закрыв глаза, хотя не спала, и Виктор оставил эту мысль, поближе познакомиться и поговорить с ней.

-И чего я так разлюбопытничался? - подумал он, когда и сам решил посидеть с закрытыми глазами. Девушка как девушка, совершенно из другого мира, и я ей не интересен, и мне в ней что?

   Он не заметил, что при выходе из самолета, когда Виктор подал ей с полки сумку,   она вздрогнула. Как будто, что-то, поразило ее в нем. Она, даже, открыла рот, чтобы что-то сказать ему, но не сказала. А толпа выходящих из салона, разделила их и понесла к паспортному контролю, только на другом конце полета.

***

В группе с коллегами, Виктор сел в автобус, присланный за ними шефом, и поехал по незнакомой стране, с любопытством глядя в окно автобуса. Сначала пейзаж не очень поразил его, за исключением   цветников и пальм в аэропорту. Первым отличием были, конечно, люди. И в Москве африканцы не были редкостью, но здесь их было так много, что удивляться приходилось, если навстречу попадались европейские лица. Виктор заметил и то отличие, которое вдруг возникало с теми пассажирами самолета, которые в аэропорту смотрелись экзотично, гостями. И все в них отличалось от коренных жителей. И походка, и взгляд и манера держаться. Здесь они вдруг обретали совсем другой вид. В их жестах появлялась   уверенность хозяина дома, они какими-то незаметными чертами становились совсем не московскими африканцами, а местными и обычными жителями. В чем это заключалось? - думал Виктор. Может быть в том, что теперь они попадали в свою родную ауру, с родным языком. С родными понятиями и жестами. Они сливались с многочисленными такими же жителями этой страны и их важный и отчужденный вид пропадал, они так же тащили чемоданы, их так же встречали, и обнимая заряжали   местными проблемами. Они уже жили домашними заботами, которые и радовали их, и немножко тяготили. Они вернулись в свой дом. И вид свой поменяли с гостевого на домашний.

Виктор смотрел на пейзаж примыкающий к аэропорту, и не видел ничего кроме чахлой сожженной травы и хилых веточек с колючками. Но по мере того, как они удалялись от аэропорта, постепенно все менялось, и вот уже появились красивые цветущие кусты вдоль шоссе, необычные цветы и хижины с пальмовыми крышами. Он видел стайки птиц, весело порхающих по небу, видел коров, пасущихся на траве, но это были другие коровы, с совершенно другим телом и рогами, и даже шкурой. Солнце светило так ярко, что в сердце поднималась радость и от его лучей и от невозможно ярких красок растительности и цветов и от всей этой ленивой живности, и от этих черномазых ребятишек, играющих на песке около дома. Он видел жителей в национальных одеждах, представляющих собой просторные длинные рубахи и, удивительно намотанные, платки на голове. Он видел крупицы быта простого, не богатого народа, которые сменялись современными бензоколонками, супермаркетами и небольшими городскими поселениями. В окно врывался свежий ветер, и Виктор с удовольствием подставлял ему свое лицо, чувствуя, как ультрафиолет начинает настойчиво проникать в его кожу.

Он оглянулся на своих коллег, и не заметил в них того восторга, какой возник в его сердце. Некоторые дремали, кто-то, лениво облокотившись на спинку сидения, смотрел и довольствовался маленьким обзором. Его сосед по самолету увидел его взгляд, и мигнув Виктору, снова углубился в сидение.

Виктор теперь уже не сомневался что он не только в другой стране, но и на другом континенте, сказочном и таком далеком в его прошлой жизни. Автобус выехал на шоссе, бежавшее вдоль океана, который мощно сверкал на солнце и поражал зрение, ярко синим цветом воды.

-Горизонт здесь такой же, как и на море, но почему-то здесь эта синяя даль ощущалась более мощно и значительно, чем на берегу моря, например Черного! Почему? - Виктор тоже не находил ответа. Может быть, это все потому, что я знаю, что это океан, а не море? - думал он.

Огромные и небольшие отели стояли вдоль берега, окутанные густой зеленью, и Виктор уже обрадовался, представив, что его комната будет в одном из них, и он каждое утро и каждый вечер, будет смотреть на эту невозможную ширь, не похожую на просто море, а на океан, и на его бесконечный песчаный берег. Но автобус съехал с дороги, идущей вдоль такого чудесного берега, и поехал, крутясь, по многочисленным кишащим людьми и машинами, улочкам, все дальше углубляясь в центр города. И здесь, было много тенистых парков, и Виктор отметил множество заманчивых местечек, которые он хотел бы пробежать, посмотреть и пощупать своими руками, но автобус удалялся и от них.

-Ничего, как только будет свободное время, побегу гулять по городу, пройду все эти местечки, наснимаю на пленку, времени то куча. Целый год! –думал он.

Его мысли остановились вместе с остановкой автобуса около небольшого отеля на тихой улочке, сразу же после рынка.

Вирджиния, - прочитал он название отеля и просчитал две звездочки над названием. Тех великолепных мраморных отелей, увитых парками и красивыми дорожками с бассейнами, здесь не было. Вдоль улицы стояли небольшие четырехэтажные дома, некоторые из них сохраняли в своих чертах древность архитектуры. Другие были свежеиспеченными. Виднелись столики кафе, стекла магазинов и люди, идущие с покупками в корзинах. Воздух был неподвижный, хотя и не обжигающий. Океана здесь не ощущалось, и это был прискорбно. Зато запах улицы был очень своеобразный. Это была смесь запаха цветов, фруктов и бензина.

-У меня сорок пятый, побегу занимать душ, - мигнул ему сосед и исчез на лестнице холла.

-А у меня тринадцатый, - отметил Виктор, решив, тоже быстрее попасть в номер. Он открыл дверь ключом и был приятно удивлен тем, что номер оказался на одного.

Прекрасно, это число нам сулит чудесное обитание в этой стране,- подумал он. Он не считал тринадцать плохим знаком. Скорее магическим.

В номере было две комнаты, одна из которых совмещала в себе возможности маленькой кухни и гостиной. А вторая была спальней, в которой стояла довольно широкая кровать, с прекрасным бельем. Парочка эстампов с африканскими мотивами, и маленькая ваза с цветами.

-Ого, балкончик, восхитился Виктор, проходя на него и расстегивая рубашку и джинсы. ОН стащил с себя одежду и вдохнул воздух. Окна выходили на маленькую улочку, за углом которой виднелись огоньки кафе. В окно виднелись вершины гор, и доносились разнообразные звуки города. В ванну, скорее в ванну, - с радостью представляя прохладную воду, открыл дверь в нее Виктор. Он открыл душ и встал под него, наслаждаясь его потоком. Нет, жара это не так страшно, потому что есть куда нырнуть охладиться, - подумал он. Днем потерпим, но вечером и утром, - пожалуйста. В армии, что ли лучше? Нас жарой не запугаешь, - вспомнил он предостережения соседа по самолету. Пар костей нам не ломит, зато похудеешь и не простудишься!

Виктор хотел включить телевизор и перед тем, как заснуть посмотреть, что же показывают по их телевидению, но упал на кровать и через пять минут он уже спал счастливым сном, дыша воздухом Африки.

***

В то время, как Виктора увозил от аэропорта автобус, его соседка по креслу, занялась ожиданием багажа. Она нервно посматривала по сторонам, но казалось не находила того, что бы ей хотелось. Сложив чемоданы на тележку, девушка вышла из зоны контроля. Она тут же увидела встречающих, молодую женщину и мужчину лет тридцати.                  

-Госпожа Клара, позвольте ваши вещи, - принял слуга, ее тележку и повез к автомобилю, припаркованному около аэропорта. Он загрузил их в автомобиль, и вскоре к нему подошли и те две женщины. Они оживленно разговаривали.

-Летисия, мне нужно как можно скорее увидеть дедушку. Он здоров? - спросила прилетевшая женщина, все еще продолжая смотреть по сторонам.

-Да, все в порядке. Он занимался нашими книгами, я не стала настаивать,   хотя он готов был ехать со мной. Пьер как всегда на вызове. Но расскажи, как прошла твоя поездка.

-Все прекрасно, встретилась с Кристианом, он очень был благодарен за помощь. Прогулялась по Москве, была в посольстве на вечере, посвященном неделе Сенегала. Все как обычно. Необычное, меня ждало в самолете. Но сначала давай все сядем за стол, я хочу, чтобы эта информация не потеряла остроты.

Оживленно разговаривая, девушки сели в машину и через тридцать минут, они уже были в своем доме.

-Как будто попадаешь в другой мир, - сказала Клара, идя по дорожке парка к дому. Как жить в той ужасной погоде, без океана, без этих цветов и птиц. Я не знаю. Франция, все же ближе мне по душе, но Россия, экзотика на несколько дней, и достаточно. Еще утром я мерзла от этого зимнего ветра, а сейчас на тело достаточно накинуть шелковую тунику и сандалии. Снег интересен, но не в городе. Там он быстро превращается в грязную слякоть. И потом эти краски, сумрачные одежды. Повсюду почти черный, серый и коричневый цвет. Это наводит тоску.

-Клара, с приездом, - дедушка поднялся с плетеного кресла, стоящего в парке. Перед ним лежала старинная рукопись.

-Как успехи дедушка, продвигаются? - спросила Клара, целуя   рослого негра, лет семидесяти, но еще достаточно крепкого, и лишенного признаков старости.

-Боюсь, что мы встали перед фактом, который очень трудно будет преодолеть. В тексте сказано, что должно было быть изготовлено четыре зеркала, на каждом из которых должно быть выгравировано изречение, в целом составляющее мудрость. У нас их только три. Каждое зеркало предназначалось для особого ритуала.   Если бы не те ужасные времена, в которых погибло много наших людей, все реликвии были бы здесь.

-Но почему нельзя изготовить это зеркало сейчас? - сказала Летисия.

-Это особое мастерство, и прежде, чем сделать зеркало, обладающее такими качествами, нужно многое изучить. И к тому же несколько страниц в нашей книге размыты и испорчены. Я восстановил текст и рисунки, но не могу быть уверен насчет знаков четвертого зеркала. Наш вождь знал больше и умел делать магические предметы. И кто знал, что он уйдет от нас так надолго.

-Дедушка, - сказала Клара. В самолете со мной произошло странное событие. Я летела с русскими, и поэтому отвлеклась на свои мысли, не желая поддерживать их разговор. Если бы я обратила на это свое внимание раньше! Но я не услышала голос духов. И увидела то, что на руке русского был наколот наш знак, только уже при выходе из самолета. Я надеялась увидеть его при получении багажа, но он исчез.

Дедушка у него на руке был знак похожий на знаки трех зеркал. Там была надпись, но я не успела ее прочесть. Рука мелькнула перед моими глазами, и я на секунду остолбенела, а потом потеряла его из вида.

-Знак зеркал? Но его не знает никто, кроме посвященных. Это ошибка! Или…

Дедушка открыл книгу и показал Кларе выгравированные знаки.

-Посмотри еще раз, ты видишь сходство? Ты не ошиблась? Это очень серьезно, если это не так! - сказал старый негр.

-Да нет дедушка, я с детства запомнила эти картинки. У него на руке был точно такой же, за исключением нескольких деталей и надписи.

-Это похоже на знак четвертого зеркала, проговорил дедушка. Странно, откуда у русского этот рисунок.

Дедушка, может быть, дух нашего отца говорил нам об этой встрече. Ведь он направил нас в Москву именно в эти дни! - воскликнула Летисия.

-Что ты можешь сказать по этому поводу еще? - спросил дедушка.

-Я ничего не слышала из их разговора, и мало поняла. Если бы я обратила внимание на его знак раньше. Но он был на другой стороне, от меня. И только когда он снимал с полки мою сумку, я увидела его. – оправдывалась Клара.

-Мы должны увидеть этого русского, чтобы разобраться во всем. И естественно сначала найти его. Позовите ко мне Александра, - сказал дедушка.

-Я вас слушаю, сказал вошедший негр, лет пятидесяти.

-В нашем городе появился русский. Он прилетел в нашу страну сегодняшним самолетом. Нам необходимо найти его. Дай команду нашим людям смотреть во все глаза. У него на плече наш знак. Больше о нем мы ничего не знаем. Начнем наш поиск с Дакара. Возможно это один из туристов. Но не исключено, что он поедет дальше в глубь страны, потому что он может быть кем угодно, хоть рабочим, хоть ученым. Проверьте все отели, приглядитесь к русским на рынке, они любят посещать его.   Ищите всеми известными вам методами. И чем скорее вы найдете его, тем лучше, - сказал Моамба.

-Знак на плече и надпись ближе к запястью, уточнила Клара. Но она закрыта часами. Я опишу вам его внешность, - обратилась она к Александру.

Этот русский все время вызывал меня на разговор. Может быть, это все не спроста? - спросила Клара. А его собеседник, что-то сказал ему, посмотрев на меня. Что если они ищут наши реликвии? - спросила она деда. Получается, они следили за мной в Москве?

-Зачем же они действуют так неоднозначно? Открывают свои намерения и не входят в контакт. Это не логично и похоже на случайность, - сказал Пьер, пришедший в сад и уже несколько минут слушавший этот рассказ.

-А может быть наоборот, они не знали, что сидят с представителем клана Вуду? – подумала вслух Летисия. Может быть не они, а ты случайно наткнулась на них, благодаря духам. Наверное, они хотели предупредить нас о появлении этих людей рядом с нами?

-Главное для нас сейчас найти этого русского. Если мы столкнулись с ним один раз, я думаю, что это будет и во второй. И тогда мы будем делать выводы, что ему здесь нужно. Наш знак не может быть случайной отметкой. Тем более, что и место татуировки совпадает с принятым у нас, - дед завернул рукав и посмотрел на свой знак. Но мы носим длинный рукав, чтобы скрыть этот знак от посторонних. Зачем же он лишь слегка прикрыл его? Может быть, чтобы посмотреть, как ты прореагируешь? И надпись, он почему-то не совместил ее с рисунком? Странно, все очень странно и не логично.

-Но откуда он знает меня, и откуда он узнал о моем полете? Он не мог знать, что я буду лететь   в этом самолете. Я купила билет в аэропорту, - сказала Клара.

А если у него есть возможность получать информацию? - возразил дед.

В любом случае, мы столкнемся с ним. Мир не так велик! Или по его желанию, или по нашему. И возможно, это будет для нас очень нужной встречей, - многозначительно сказал он.

***